сайт Друзей (квакеров) - библиотека сайта

Эту и другие квакерские книги можно загрузить к себе на компьютер на этой странице.

Хелен Стивен

Без необыкновенных сил
Молитва, тишина и активность

Посвящается Эллен, с благодарностью за ее вдохновение, любовь и столько пройденых вместе приключений.

Об авторе

Хелен Стивен начала свой путь молитвы и активности в Шотландии. Она окончила Университет Глазго и семь лет преподавала в Глазго историю. Вместе с Эллен Моксли, постоянным партнером ее жизни, в 1972 году она отправилась во Вьетнам в рамках проекта квакеров для работы в детских домах Сайгона. Эти два года изменили ее жизнь, поставив Хелен на путь борьбы за мир.

Хелен, воспитанную в Шотландской церкви, вдохновило умение квакеров вкладывать свою веру в практические действия, и она в 1976 году стала членом организации квакеров (Религиозное общество Друзей).

В 1979 году Хелен поступила на работу в Сообщество Ионы служителем мира и справедливости, и, вдохновленная приверженностью Сообщества Ионы к социальным действиям, в 1981 году она стала членом этой организации. При поддержке Сообщества Ионы и Службы мира квакеров, Хелен и Эллен основали Дом мира, интернат в центральной Шотландии. По прошествии 12 лет и 10 000 гостей, они покинули Дом мира, и Хелен основала Шотландский центр ненасилия в Данблейне.

Работа по поддержке мира приводила Хелен в штаб-квартиру НАТО в Брюсселе, на многие международные конференции, на демонстрации у военно-морской базы Фаслейн, а иногда и в тюрьму. В 2004 году она и Эллен были награждены Международной премией мира Ганди.

Quaker Books
Swarthmore Lecture 2005

Впервые на английском языке опубликована 1 августа 2005 года,
Quaker Books
Friends House, 173 Euston Road, London NW1 2BJ 
www.quaker.org.uk

Суортморская лекция

Общество лекторов Суортмор было создано на заседании Вудбрукского расширенного комитета, состоявшегося 9 декабря 1907 года, в рамках мероприятий Комитета по обеспечению условий для "ежегодной лекции на некоторые темы, касающиеся новостей и работе Общества Друзей". Название Суортмор было выбрано в память о доме Маргарет Фокс, который всегда был открыт для серьезных искателей Истины, и из которого коллегам посылались слова любви и сочувствия и существенная материальная помощь.

Лекторий имеет двойную цель: во-первых, разъяснение Обществом Друзей своих посланий и миссии для всех его членов, а во-вторых, довести до общественности дух, цели и основные принципы Друзей. За высказанные мнения несут ответственность только сами лекторы. 

Лекторий организует и издание книг, и чтение самих лекций, последнее обычно происходит во время проведения Британского ежегодного собрания Общества Друзей. Лекция, изложенная в этой книге, была прочитана 1 августа 2005 года, вечером, в рамках Ежегодного собрания в Йорке.

С комитетом лектория Суортмор можно связаться через офис по адресу: /o Woodbrooke Quaker Study Centre, 1046 Bristol Road, Selly Oak, Birmingham B29 6LJ.

Предисловие

Я безмерно благодарна лекционному комитету Суортмор за поставленную передо мной задачу написать о духовной основе активности и за ту поддержку, которую он оказывал мне в размышлениях и поиске. Особая благодарность моей группе поддержки, Хелен Кармайкл и Харви Гилману, за то, что всегда отзывались на мои крики о помощи, а также Питеру Дэниелсу за редактирование на большом расстоянии, и Совещанию Данблейн за их  молитвенную поддержку.

За годы активного участия в движении за мир и социальные изменения я написала много статей о практических аспектах активности, но особой привилегией для меня стало предложение глубоко продумать вопрос о корнях и мотивах активных действий, а именно, что я  имею в виду под понятием молитвы в моей собственной жизни.

В процессе изучения природы молитвы я шла по глубинным, захватывающим путям проникновения в самые основы своей веры. При этом я обнаружила, что обращаюсь с расспросами к стародавним принципам веры, ничего не воспринимая как само собой разумеющееся и не оставляя ни одного неперевернутого камня в своем стремлении к истине. И еще я научилась пересматривать то, что имеет для меня действительно основополагающее значение, открывая надежную, незыблемую основу.

Название "Без необыкновенных сил" происходит из стихотворения американского писателя Адриена Рич, который уже давно стал моим любимым. (см. стр. 79). Парадокс этого названия и является основной темой этой книги. Есть ли у нас доступ через молитву и действия к каким-то "необыкновенным" силам вне себя, или наша власть действовать находится в пределах личного опыта каждого человека, и только наша собственная глубинная духовная природа способна сделать ее "необыкновенной"? Я оставляю это решить читателям.

Введение

В своем воображении я приглашаю вас присоединиться ко мне во время молитвенного собрания у северных ворот военно-морской базы Фаслейн, где в Великобритании находятся четыре атомные подводные лодки Trident. День ясный и холодный, дальние холмы слегка припорошены снегом. И вот эту ясную красоту, выгравированную на горизонте, частично закрывает собой бок огромной верфи, где и скрывается эта подлодка; зловеще ее невидимое присутствие. Краны устремлены в небо обвиняющими пальцами. Не прекращается транспортный поток - автофургоны, автобусы с работниками, грузовики полные оборудования, умные автомобили - все выстраиваются в очередь на въезд перед электронно управляемыми воротами.  Вооруженная автоматами полиция проверяет документы у каждого водителя, и огромные ворота, скользя, открываются. Бодрствующие глаза инфракрасной камеры не спускают взгляда с забора, охраняемого многочисленными катушками высокопрочной колючей проволоки, поблескивающей своими шипами в солнечном свете. Угроза посреди красоты.

На кольцевой развязке, напротив входа, тихо сидит в кругу небольшая группа из десяти или двенадцати человек: идет молитвенное собрание квакеров. Оно регулярно организуется Ежемесячным собранием Западной Шотландии. Потоки транспорта беспрерывно гремят вокруг маленькой группы, но круг этот, кажется, ушел в глубокий колодец абсолютной тишины. На потивоположной стороне дороги полицейский нервно сжимает свой пулемет и переминается с ноги на ногу, как будто он немного смущен. Несколько проезжающих машин издают звук рога, в поддержку, а один-два водителя высовываются из своих окон и выкрикивают оскорбления. Тем не менее, тишина продолжается, и баннеры мира лениво развевается на ветру. Спустя час - рукопожатие, стулья сложили, помахали на прощанье полицейскому, и группа тихо расходится. Закончен еще один небольшой акт свидетельства.

Так что же это было? Безусловно, молитва. Честная, искренняя молитва, такая глубокая, что почти осязаема. И свидетельство тоже. Это была молитва на фоне невообразимого насилия. Молитва как протест, произнесение правды властям собственным способом, сознательно поставив себя на всеобщее обозрение в оппозицию к военной мощи.

Чего они ожидали? Почему не сокрушились ворота этой базы, как стены Иерихона, полиция не бросила оружие, и вся военная структура не сдалась перед ошеломляющей силой эффективной молитвы? Или ожидалось что-то более тонкое? Что-то более личное, может быть, небольшой сдвиг в отношениях, небольшой вызов чьей-либо совести?  Или, может быть, ответ на молитву следует искать в том комфорте, силе симпатии, которые были выраженны верующим, просто возможности почувствовать поддержку друг друга и дружеское общение?

Конечно, это была молитва, независимо от того, был ли на нее ответ. А на следующий день, когда несколько сотен человек собрались у тех же ворот и блокировали базу в течение семи часов, сидя на дороге, преграждая дорогу транспортному потоку на въезде и выезде? Здесь тоже была страсть, глубокая приверженность, искренность с целью противостоять безнравственности ядерного оружия. Это тоже была форма молитвы? И если да, то была ли она более эффективной от того, что, в принципе, физически остановила разрушительную работу, пусть хоть на короткое время?

Эта книга изучает некоторые из этих вопросов, она о связи между молитвой и активностью: почему мы молимся, как мы это делаем, кому мы думаем что молимся, и насколько эффективна молитва. Это даже и о том, молимся ли мы вообще, или молитва просто устаревшая концепция, которая, возможно, давно пережила свою актуальность в современном обществе.

Часть первая

Врастая в молитву

Ранние годы

На протяжении всей моей жизни меня интересовал такой парадокс. Я никогда особенно не преуспевала в молитве, но все мое прошлое и воспитание подчеркивают ее значение в духовном развитии, и я, безусловно, хорошо понимаю, чем бы отличалась моя повседневнаяя жизнь без нее. Если это так жизненно важно и так выгодно, почему же тогда так трудно, и почему она стала такой рутинной работой? Я была воспитана в Церкви Шотландии, в пресвитерианской традиции. Если пытаться разложить различные конфессиональные характеристики по типам, то к свойствам Церкви Шотландии можно отнести акцент на Слово Божие, а не на предписанные литургии. Священник в церкови всегда придерживается Библии,  включающая ее тексты проповедь -это  важная, центральная часть службы, а молитвы, за исключением обычных в наше время экспромтов, безусловно, предварительно подготовлены священником. Конечно, все еще есть некоторые традиции пресвитерианской церкви, особенно в горной местности и на островах Шотландии, где не одобряют заранее подготовленные молитвы как лишенные достаточной искренности. В каком-то смысле, это очень близко к практике Друзей быть ведомыми Духом, а не приходить на собрания с заранее сформированными в голове текстами. В моей церкови в в Глазго мне повезло. Это была церковь при университете, с очень радикальным пастырем, который проповедовал пацифизм и социально активное Учение в ярких и красиво оформленных притчах. Я, действительно, в большом долгу благодарности перед Стюарт Мак-Виллиамом за формирование и вдохновение моего духовного развития. Тем не менее, я еще более осознала центральную роль проповедника и некоторую случайность ситуаций, позволяющих некоторым общинам иметь отлично священника, а другим - посредственного, и также ненужное влияние, которое такое неравное распределение талантов может оказать на верующих. Пресвитерианская доктрина подчеркивала "священство всех верующих", но слова из проповедей и молитв были не мои, они принадлежали проповеднику, и если я выходила за рамки полного принятия выраженных соображений, то в службе не было места для их обсуждения, вопросов или выражения несогласия. Одним из способов исправить это было заполнить литургические восхваления, покаяния и обращения своими собственными мыслями и молитвами, но это казалось изначально непорядочным. Потому я слушала, часто ценя сами слова и красоту выражений, часто возражая или вдохновляясь, но литургическая молитва, несмотря на всю ее свободу, осталась для меня чем-то отдаленным и формальным. Ну, а что о собственной молитве? В этом отношении я была под сильным влиянием евангельской христианской традиции. На протяжении всей моей школьной жизни я посещала Союз Писания, и позже стала активным членом домашней церкви. Здесь был гораздо более индивидуальный подход - прямые, почти разговорные отношения с Богом, как к тому, с кем можно было бы поговорить как с близким другом. "Несите это Господу в молитве" было ожидаемой нормой; регулярные ежедневные молитвы приветствовались, и ничего не казалось слишком тривиальным или неважными для внимания Иисуса. Я должна признаться, что в некоторых из этих молитвенных кругов меня действительно занимали такие вопросы как правда ли, что Иисус заботится о ремонте стиральных машин, или является ли сон смертным грехом, но и не было никаких сомнений в непосредственности, искренности и ежедневной практичности таких молитв. Наш церковный дом был дающим удивительную поддержку религиозным сообществом, основанным на сильной и яркой молитвенной жизни, что было почти осязаемым. Так почему же мне так не нравилось молиться? Время от времени я вновь осознавала свои грехи неучастия и начинала заново, отложив основные молитвы и изучение Библии. Я пробовала новые способы, я даже давала себе обеты, но они никогда очень долго не длились: на пути вечно возникала доминирующая над всем житейская суета, и в результате я оставалась с неприятным чувством вины и неадекватности. Может быть, в корне моей проблемы был основной вопрос об общей концепции молитвы, и реальная дихотомия между тем, во что я должна была верить касательно молитвы, и моим реальным опытом реальной жизни. Слишком часто казалось, что молитва приравнивалась к успеху, а в некоторых элементах евангелической традиции это даже подразумевало материальный успех в бизнесе.

Такое понимание молитвы, похоже, существует для маргинализации слабости и неудачи. Разве плохое состояние здоровья, бедность, отсутствие деловой хватки - все следствие отсутствия веры или греха? Несомненно, это прямо противоположно жизни Иисуса и его учению. А взять молитвы, на которые нет ответа? Моя мама умерла, когда мне было девятнадцать лет. Мы с отцом, конечно, молились, и молились горячо, но для чего? Чтобы она была исцелена от рака? Как-то внутри себя я знала, что этого не произойдет. Тогда, значит, я молилась за себя, чтобы даны были силы? И всегда было это затяжное ощущение, что вся вина лежит на мне за недостаток веры.

Может быть, я молилась неправильными молитвами.

Прошу силы, для достижений -

Дается бессилие, чтобы смириться.

Прошу здоровья для великих дел -

Дается благодать для дел хороших.

Прошу богатства, чтобы стать счастливее -

Дается нищета, чтоб стать мудрее.

Прошу власти, чтобы во славе жить -

Дается слабость, чтоб нуждаться в Боге.

Прошу всего, что украсит жизнь -

Дается жизнь, чтоб вкушать в ней все.

Не дано того, что прошено и ожидаемо.

Молитва моя услышана.

Стихотворение из рассылки 1966 года Христианского сообщества медсестер Шотландии (в фильме Стивена - 1988). Похоже было, что это интеллектуальная находка. Очень многие книги рассказывали о якобы произошедших чудесных случаях исцеления в ответ на молитву. Почему же у некоторых это происходило, а у других - нет? И тем не менее, ставя все эти вопросы, я все равно не смогла "уйти" от молитвы.

Молитвенное сообщество

В 1981 году я стала членом сообщества Ионы. Сообщество Ионы - это радикальная экуменическая христианская община, членами которой являются около 250 человек (см. Приложение 1). Его основал в 1938 году Джордж Маклеод, проповедник Церкови Шотландии, который заметил, что Церковь в то время не учитывала социальные нужды Шотландии в последепрессионный период. Озаренная его вдохновением, группа проповедников-стажеров и ремесленники работали вместе в течение последующих 30 лет, восстанавливая монастырские строения древнего аббатства Ионы, у западного побережья Шотландии, и делали это во имя совместной работы и поклонения. Если бы подсчитать стоимость их затрат, можно было бы говорить о подъеме туристической отрасли, но это никогда не было видением Джорджа Маклеода. Вот окончание одной из его молитв, которое дает некоторое понимание того, к чему он стремился.

Выведи нас, о Христе, из святости,

туда, где солдаты сыпят проклятиями, и народы дерутся

на перекрестках земли.

И пусть это мироздание улучшится.

(Иона 2001)

Его видение в том, что группа преданных, убежденных христиан делает попытку жить Евангелием в очень практическом смысле, работая над  социальными изменениями.

У членов этого общества пятикратные Правила. Мы рассредоточенное сообщество, живущее и работающее во всех областях Великобритании и за ее пределами. Поэтому встреча в небольших "семейных группах" - важный компонент нашей отчетности друг перед другом. Мы согласны с тем, что отчитываемся за использование нашего времени и наших денег, чтобы встречаться регулярно, работать ради справедливости и мира, и, что здесь особенно важно, регулярно молиться и изучать Библию. Можно себе представить, что когда я присоединилась к ним в 1981 году, я обнаружила, что приверженность к справедливости и миру - это легкая для меня часть, а молитва - очень тяжелая.

Организация дисциплины молитвы довольно формальна. Существует книга членов по участкам, и также все поделены на месячные периоды так, что ежедневно идет молебен о ком-либо из членов. Нас тоже просили молиться о конкретных проблемах сообщества в определенные дни; и еще есть цикл молитв за различные страны по всему миру. Что касается обучения, то, участники могут выбирать собственные источники духовного руководства. Каждый член отчитывается в письменной форме один раз в год о прогрессе в соблюдении им Правил.

Среди ежедневно проводимых в аббатстве Ионы богослужений есть регулярные утренние службы. Многие члены начинают с них каждый свой день. В повседневной жизни царит глубокое спокойствие, аналогичное картине с литургией. Я совершенно не воспринимала его скучным или монотонным, часто находя новый свет или более глубокий смысл, возникающий именно от повторения знакомых слов, и каждый раз, когда я возвращаюсь к Ионе или встречаюсь с членами этого сообщества на богослужениях, это похоже на возвращение домой, в старый семейный порядок вещей. Есть еще и определенная сила в сознании того, что все члены молятся вместе одинаковым способом. И, конечно, постоянное повторение позволяет все выученное таким образом наизусть сказать в любое время и в любом месте. Это во многом похоже на любовь, с которой англикане относятся к словам из своей Книги общей молитвы, или на то, как мусульмане знают Коран. В ней присутствует общая связь и мгновенное узнавание.

Почему я нахожу эту форму молитвы более приемлемой? Сначала, когда я была новичком в сообществе, я не могла понять, для чего нужно молиться за целый список людей, которых я никогда не встречала, но с годами, по мере того как я знакомилась и начинала любить этих людей, простое называние раз в месяц их имен стало рождать в памяти их знакомые лица, часто напоминая о том, что давным-давно стоило бы написать кому-то из них письмо, а другому - позвонить и спросить о здоровье; это налаживает разрушенные связи. Этот вид дисциплины молитвы - как клей, который связывает нас вместе в сообщество.

Но достаточно ли этого? Слова могут стать догмой, повторение может стать привычкой, вопросы и исследования могут превратиться в рутину, избегающую реальных проблем. Это может быть и хорошей отправной точкой, но я чувствую, что молитва должна выходить за рамки этого, в неизведанные воды.

Молитвенная жизнь сообщества Ионы также включает в себя цикл молитв для исцеления, то есть, каждый вторник в аббатстве Ионы проходит служба молитвы за исцеление и возложение рук. Для многих это предполагает огромное утешение и комфорт, а для меня это самая трудная служба недели. Во время первой части службы прочитываются имена людей, для которых были запрошены молитвы, и это много-много имен. Нам не говорят, в чем их проблемы, так как в сообществе Ионы не принято разделять людей по признаку того, что плохого у кого происходит, но так как за каждого из них поступила просьба, то во время службы всегда присутствует кто-то, кому это известно.

Во второй части службы те, кто желает принять участие в возложении рук, выходят вперед и становятся на колени, и все принимают участие, как целители, так и исцеляемые, связанные между собой в цепочку любящим прикосновением. За каждого человека произносятся слова: "Дух Бога живого, настоящего с нами сейчас. Введи себя, свое тело, ум и дух, и исцелись от всего, что тебе вредит." Сообщество Ионы подчеркивает, что такие молитвы необходимы не только для физического исцеления, но и "против любого вреда", и это также делает понятным тот факт, что нет специального "целителя" как такового, а что это дух Бога, исцеляющего любовью, струится по молитвам и любви людей друг к другу. В этом контексте, физический опыт любящего прикосновения верующих является материальным, мощным механизмом.

Ну, а что же тот список имен? Нужно ли его знать? Разве мы уже не в руках Бога, который уже так близко, что может пересчитать  волосы на наших головах, ближе чем дыхание? Конечно же, Богу не нужен список того, что надо купить. А нам самим? Это имело бы больше смысла, если бы мы знали, что можно сделать практически, чтобы помочь. А люди, за которых молятся, или те, кто просил помолиться? Чего они ожидают? А что обо всех других, бессчетного количества людей, которых нет в списке? Разве они меньше заслуживают нашей молитвы?

Эксперименты с молитвой

Всю свою жизнь я признавала важность молитвы, была очарована, часто тронута и вдохновлена различными способами молиться. Поскольку я была несколько недисциплинированным любителем подольше поспать, я всегда находила почти невозможным уделить ей время каждый день. Тем не менее, я часто пыталась это делать. В ранние годы я старалась регулярно посещать ежедневные лекции Союза Писания, но очень скоро устала, а многие из их молитв почему-то казались мне несколько банальными и довольно легковесными.

Сообщество Ионы изучает Библию, не ограничиваясь только каноном Писания, а может изучать также и комментарии к любой духовной книге. Это подход я всегда находила особенно полезным. Комментарии профессора Вилли Барклая были популярной литературой в мои ранние годы, "Антология надежды", составленная моим отцом в годы после смерти моей матери, всегда была источником вдохновения, "Дары и открытия" я нахожу удивительно укрепляющей, а "Сердца и умы готовы" всегда рада перечитывать. "Связывая сильного" Чеда Майерса и книги Уолтера Уинкса цикла "Силы" мне представлялись глубоко непростыми (хотя тяжеловесное богословие как раз неплохо читается по утрам!).

Часто я сражаюсь с этими текстами, находя некоторые из них слишком трудными для понимания, а другие слишком поверхностным, и иногда я совершенно с ними не согласна, но так как молитва - это диалог, то и аргументация, и вопросы являются существенными составляющими этого духовного занятия.

Библия говорит о борьбе Иакова с ангелом в самых натуральных выражениях, создавая своего рода библейский образ сумо. Я же предпочитаю считать это метафорой вида умственной борьбы, которая возникает, когда пересматривают сами основы веры, ничего не оставляя вне сомнений, ничего не  считая слишком священным для критического разбора и анализа. Недавно я читала "Иисус против христианства" Джека Нельсон-Палмейера, и обнаружила, что это одна из наиболее глубоко волнующих и захватывающих книг, которые я встречала в течение длительного времени. В ней он указывает, что Бог изображается в еврейской Библии, а часто и в христианской Библии, патологически жестоким и мстительным, и что послание Иисуса было грубо искажено и доведено до такой точки, когда оно почти полностью утрачивает свой первоначальный смысл. Палмейер показывает, как такие фундаментальные убеждения подсознательно и даже открыто влияют на наше сегодняшнее мировое социально-политическое устройство, дают обоснование милитаризма, ксенофобии, религиозной и культурной исключительности. Подобные писания противоречат моему религиозному пути, всей культурной основе моей веры, и, в конечном итоге, тому, в каких действиях я это проявляю. Они вызывают глубокую обеспокоенность, производят эффект духовной битвы в моей душе, но, в то же время, такие упражнения глубоко захватывают и раскрывают новые элементы веры, которые необходимо беречь.

Многие считают Игнатианские духовные упражнения полезным подходом к молитве. Моя первая встреча с Игнатианской духовностью произошла во время недели Ионы, проводимой Джерри Хьюзом. Тема недели была "Духовная основа миротворчества", и в первый же день мы все свернули свои блокноты и уже готовые к записям ручки. Джерри сказал, чтобы мы их убрали: нам предстояло провести неделю в молитве. Должна признаться, некоторые из наших активистов испытали некоторое разочарование. Но неделя оказалась великолепной.

Первым нашим упражнением было очень тщательно прочитать выбранный отрывок из Библии. Затем мы медитировали с этим отрывком в тишине, освобождая наши умы от посторонних мыслей и давая словам или фразам выходить на поверхность. Это был серьезный опыт, освободивший воображение и принесший совершенно неожиданные идеи.

Изучавшийся отрывок - это была история о том, как Иисус явился  своим ученикам на верхней долине, после распятия. В моем воображении я ясно присутствовала в этой горной долине с учениками: униженными, сбитыми с толку, когда все наши надежды и мечты разрушены, и мы боимся преследования римских властей. Вдруг нашу медитацию прервал стук в дверь, и в комнату просунул голову рабочий, увидел, что мы заняты, извинился и удалился. Это вторжение реальности в мои воображаемые сцены заставили меня остро ощутить реальный, фактический, физический страх, так что последующие слова Иисуса: "Не бойся", вдруг стали чрезвычайно актуальными.

На другой день мы размышляли обо всем известном эпизоде из Евангелия, а затем через медитацию представляли себя на сцене в качестве одного из персонажей. Задавая вопросы о запахах, вкусах, звуках, пейзажах, чувствах, мы были в состоянии почти физического участия в событиях, значения которых давно уже стало притупляться из-за их широкой известности. Они стали реальными в очень личном смысле, а в одном из отрывков я нашла новый смысл, оказавший затем глубокое влияние на мою жизнь.

Изучавшийся отрывок был о случае, когда богатый молодой человек пришел к Иисусу, желая стать его последователем, и ему было сказано отдать все, что у него есть, и следовать. Я вообразила себя в этом эпизоде так, что как будто я была в своем собственном доме, который я в то время арендовала в пригороде с довольно зажиточным соседством. Я представила себе Иисуса с его учениками как молодых мужчин и женщин, разъезжающих в старом дребезжащем фургоне. Они носились повсюду с гомоном отправляющихся в путешествие: готовили бутерброды, скручивали спальные мешки, заталкивали багаж в заднюю часть фургона. Тем временем, подъехал достаточно опрятный сосед, живущий дальше по улице, и, усевшись на нашу ограду, завел философскую беседу с Иисусом, а вокруг них при этом происходит вся эта кутерьма. И в разгар этого занятия все они отъезжают, оставив этого молодого человека в нашем палисаднике, неудовлетворенного, не согласного, без возможности ответить. Теперь это была уже наша задача, помочь ему разобраться и определиться на будущее. Я, пребывающая в духе сообщества Ионы, акцентирующем внимание на Евангелии для бедных, вдруг столкнулась с Евангелием для богатых.

Этот метод очень далек от библейского метода обучения и спора, но хорошая справочная информация и изучение часто может пролить свет на текст и на то, что лежит в основе эпизода. Сама его субъективность часто может быть источником вдохновения к действию, вырисовывая новый, очень личный смысл.

Я могу добавить, что в последний день той недели Джерри Хьюз предложил принести ручки и бумагу на последнюю сессию, и на наших страницах почти сами написались способы практического воплощения идей мира.

Связаны ли молитва и духовность со словами и опытом? Если да, то я часто подвергалась испытанию творческим использованием ролевых игр на библейские сюжеты, или библиодрамами, как это иногда называют. В этом методе, после изучения определенного библейского эпизода, человек выбирает в нем одну роль, воображает себя в этой роли, зачастую с помощью некоторых прямых вопросов, и затем разыгрывается сцена. Это привело к одним из глубочайших и сложнейших духовных переживаний в моей жизни, и я видела, что это оказывало огромное воздействие также и на других, при переходе от чисто интеллектуального понимания знакомых эпизодов в область личного опыта и воображения. Я остановлюсь на этом позже, но на данный момент хотела бы включить библиодраму в число мощных форм молитвы.

Конечно, молитва абсолютно не должна быть формальной. Я энтузиаст прогулок в горной местности, и некоторые из моих самых глубоко духовных моментов пришлись на время, когда я бродила по горам. Ощущение теплых, грубых камней под пальцами, синие тени льдов на краях снежных гребней, грубая болтанка морского бриза, блеск солнца на море и серебряного с прожилками океана, запах вереска и болотного мирта - все приближает осознание Творца. И процесс удовлетворения от работы над картиной, и потрясенное созерцание Ван Гога, и глубокое спокойствие, испытываемое от медленного хода четвертого фортепианного концерта Бетховена, и эмоциональное напряжение от катарсиса сильной драмы - все это, я считаю, формы молитвы, вступление в контакт с неким измерением за пределами нашего собственного, на глубоком уровне.

Также я много хожу по горам в одиночестве, и именно тогда у меня происходят диалоги с Богом, попытки обстоятельно обсудить теологические вопросы, приводя аргументы, выражая недоумение, расстройство или гнев. Такие дискуссии дают ощущение близости, интимности, и часто помогают мне либо принять решения, либо четче определить пути продвижения вперед. Для меня это почти постоянное осознание присутствия Бога означает, что разговор всегда возможен, и оно для меня более ценно, чем формальные потребности времени и места.

Скачать и обсудить полную версию книги можно на форуме.